Право на образование в Приднестровском регионе

Республики Молдова и реакция международного сообщества

Английский oригинал статьи был опубликован в журнале «Хельсинки Монитор» (Helsinki Monitor) № 2, 2003, стр. 101-116.

Олдрих Андрисек и Михай Греку*

Введение

На протяжении почти двенадцати лет после обретения независимости Республика Молдова все еще не является целостным государством. Развал Советского Союза привел к образованию 15 новых независимых государств, а также к появлению самопровозглашенных республик, а именно: Абхазской и Южно-Осетинской (Грузия), Нагорно-Карабахской (Азербайджан), Чеченской (Российская Федерация) и Приднестровской – на территории Республики Молдова. Некоторые из этих республик с иностранной помощью сумели создать государственные структуры и учреждения и успешно осуществляют контроль над территорией и населением практически на том же уровне, что и признанные государства.

Вероятно, наиболее типичным в этом смысле примером является так называемая "Приднестровская Молдавская Республика" (ПМР).[1] При первоначальной поддержке бывшей 14-ой Советской Армии и последующей негласной, но явной, материальной, финансовой и политической поддержке России, местное руководство сначала заявило об образовании "Приднестровской Автономной Советской Социалистической Республики" и, наконец, 2 сентября 1990 г. провозгласило независимость.

Постепенно в "ПМР" были образованы собственные исполнительные, законодательные, административные и судебные органы и созданы собственные экономическая, таможенная, денежная, налоговая, а также образовательная и другие системы. В не признанной ни одним другим государством (за исключением "Абхазии" и "Нагорного Карабаха") "ПМР" есть свои пограничники, которые под собственным флагом и гербом незаконно требуют на границе паспорта.[2] Остаются в силе многие законы советских времен, с поправками и дополнениями.[3] Не менее важно и то, что "ПМР" создала собственные правоохранительные органы, включая секретную полицию в духе КГБ и внушительную армию, превосходящую, по мнению специалистов, армию Молдовы.[4] Население "ПМР" лишено ряда гражданских прав, в частности, не может участвовать в национальных выборах, а при выборах в местный "парламент" и президентских выборах нарушаются международные избирательные стандарты.[5]

Непризнанные "государства" на территории бывшего Советского Союза обязаны своим существованием не только иностранной помощи. Хотя существует действительно очень много факторов, которые здесь можно было бы подробно рассмотреть, скажем одно: возведенные в ранг закона интересы монополизировавших власть лиц, пользующихся статус-кво или зависящих от его сохранения, наиболее точно объясняют длительность существования этих стран. Выгоды от подобного положения вещей выходят за пределы такой декларированной политической цели, как государственность, поскольку не облагаемая налогом торговля и производство сигарет, а также нелегальная торговля спиртными напитками, нефтью, наркотиками и оружием, перевозимыми через эти республики, подобные черным дырам, приносят значительные доходы.[6] Еще одной причиной их живучести является явная неспособность международного сообщества (например, Организации Объединенных Наций, ОБСЕ, ЕС или НАТО) разрешить "застывшие" конфликты. Данная проблема до сих пор не решена, потому что ее считают то ли неважной, то ли слишком далекой, если не исключительно "проблемой России". Время показывает, что, как всемирные, так и европейские организации по безопасности, устраивающие встречи в роскошных пригородах Вены или Брюсселя, способны не более чем на декларации и беззубые "выражения обеспокоенности".[7] За исключением редких перемирий, все стратегии, вырабатываемые для борьбы с сепаратизмом, терпят крах. Хотя международное сообщество и провозгласило своей целью территориальную целостность государств, реальные же отношения с сепаратистами и экономические интересы, как мы увидим ниже, доказывают обратное. Как следствие, внимательный наблюдатель легко заметит очевидную несостоятельность политики снисходительного и выборочного отношения международного сообщества к нарушению прав человека на территории непризнанных государств. Недавний отказ Москвы продлить мандат группы содействия ОБСЕ в Чечне свидетельствует о том, что открытый и настойчивый интерес к правам человека со стороны международного сообщества легко приравнивается к вмешательству во внутренние дела суверенного государства.[8]

Соблюдение фундаментальных прав и свобод в "ПМР" гарантировано документом, аналогичным советской конституции. Поэтому ничего удивительного в том, что любой "официальный" приднестровский источник заявляет, что права человека полностью соблюдаются, а политика "… направлена на построение открытого демократического общества".[9] Более того, еще в 1992 г. Приднестровский "Верховный Совет" издал указ с изъявлением готовности соблюдать ряд международных документов в сфере прав человека (например, ЕКПЧ (Европейская Конвенция о Защите Прав Человека), МCГПП (Международное Соглашение о Гражданских и Политических Правах), МСЭСКП (Международное Соглашение об Экономических, Социальных и Культурных Правах)).[10] Находящаяся по другую сторону разделительной линии Республика Молдова при ратификации Европейской Конвенции о Защите Прав Человека и Основных Свобод (ЕКПЧ) сформулировала заявление о том, что "…до полного разрешения приднестровского конфликта не сможет обеспечить соблюдение конвенции в отношении упущений и действий органов самопровозглашенной Приднестровской Республики на территории, фактически контролируемой этими органами".[11] Хотя нет информации о какой бы то ни было реакции Приднестровского "Верховного Совета" на это заявление, в 2001 г. Европейский Суд по Правам Человека отклонил данное предварительное возражение Молдовы, аргументируя это тем, что юридическая сила ратифицированной Республикой Молдовой конвенции распространяется на всю ее территорию, и заявил, что "… Суд не считает возможным рассматривать вышеупомянутое заявление как оговорку, допустимую Конвенцией, таким образом, его следует считать недействительным".[12] К сожалению, юридическая щепетильность старательно обходит самую суть проблемы: реальная власть, власть де-факто, все еще в руках сепаратистов, и, когда попираются права человека, у правосудия нельзя найти защиты.[13]

В настоящей статье мы попытаемся осветить непосредственно право на образование и показать, насколько серьезно систематически нарушается это отдельно взятое право. Освещение политики, проводимой властями "ПМР" по отношению к ученикам, изучающим румынский язык, т.е. тем, кто использует при обучении латинскую графику[14], в отличие от изучающих молдавский язык (с использованием кириллицы), - сложный вопрос, одним из составляющих которого является упорное отрицание фактическими властями наличия состава правонарушения в их действиях. Эти действия сказываются на тысячах человек, и, несмотря на то, что первое поколение так называемых "внутренних врагов" или "пятой колонны" в скором времени окончит школу, проблема эта по-прежнему очень слабо освещена и запутанна даже для людей осведомленных. Создается впечатление, что все, кроме жертв, смирились с судьбой.[15] Авторы статьи считают, что несоблюдение прав человека, включая право на образование, структурами непризнанных государств касается не только стран, непосредственно столкнувшихся с сепаратизмом, но и всего мирового сообщества. Мы полагаем, что даже в нашем далеком от совершенства мире, против безнаказанности, с которой сепаратистские власти нарушают общепринятые нормы поведения, следует применять санкции.

Более того, режимам, нарушающим общепринятые стандарты в области прав человека, необходимо дать понять, что их собственное поведение априори отрицает стремление к государственности.[16]

Обучение на молдавском/румынском языке в "ПМР"

Одним из результатов горбачевской перестройки (т.е. все еще при советском руководстве, осуществляемом из Москвы) стало провозглашение молдавского языка с использованием латинской графики "государственным" языком в августе 1989 г.[17] Это означало, что, согласно вновь принятым законам, язык обучения поменялся на всей территории Молдовы, включая Приднестровье.[18] Это никак не отразилось на школах с русским языком обучения, которые продолжают существовать, будучи востребованными значительным количеством родителей, считающих русский своим родным языком.[19]

Разразившийся в 1992 г. вооруженный конфликт между правительством и сепаратистскими силами "ПМР" в течение шести месяцев переместил более 100000 человек (50000 из которых – беженцы, перебравшиеся на Украину) и коренным образом изменил жизнь оставшихся на сепаратистской территории. Одним из первых изменений стало то, что школы были вынуждены вернуться на кириллическую графику, использовавшуюся при советской власти.

В настоящее время, согласно официальным данным "ПМР", на ее территории действует 183 начальные школы (общеобразовательные учреждения), в которые зачислено около 92000 учащихся.[20] В 82% школ преподавание ведется на русском языке, в 13,5% язык обучения – "молдавский", на кириллице, в 3,8% - румынский, а в 0,7% школ - украинский.[21] В регионе существует 32 школы с "молдавским" языком обучения и 15 "смешанных" школ (с обучением также и на русском).[22] Кроме того, действует 6 школ с румынским ("молдавским" на латинице) языком обучения.[23] В центре внимания статьи находятся именно эти учреждения, которые представляют собой наиболее острую проблему, и по поводу которых сепаратистские власти и правительство не могут достичь договоренности.[24] Проще говоря, школы, соблюдающие программу Министерства Науки и Образования Республики Молдова, рассматриваются как "частные" заведения. Суть проблемы в том, как это выглядит на практике, и как такие школы взаимодействуют с местными властями.

Чтобы понять приднестровскую "политику трех государственных языков" (русского, украинского и молдавского – на кириллице) необходимо рассмотреть ситуацию в более широком контексте. Работа Миссии ОБСЕ, задача которой состоит в стимулировании соблюдения прав человека в целом и в исправлении ситуации в горячих точках – очагах насилия, в частности, постепенно дает результаты. Успешные переговоры с властями де-факто о предоставлении доступа, по крайней мере, к нескольким школам с обучением на латинице привели к компромиссу, позволяющему финансировать такие "альтернативные" (частные) школы из бюджета Республики Молдова. Однако это международное благословение нестандартной ситуации невольно вызвало нежелательные побочные эффекты. Во-первых, в то время как данные шесть школ продолжают бороться за существование, власти получили карт-бланш на игнорирование всех остальных школ.[25] Вызывает беспокойство также тот факт, что даже сотрудники ОБСЕ все чаще сталкиваются с пренебрежительным к себе отношением, а их посреднические услуги отвергаются.[26] В целом, судьба этих школ зависит от капризов руководства "ПМР". "ПМР" выступает против обучения на латинской графике, и каждый, кто пытается это сделать, автоматически воспринимается как противник системы. Приказ "Министерства Образования" "ПМР" от 18 августа 1994 г. прямо запрещает обучение на "молдавском" языке с использованием латинской графики во всех приднестровских школах.

Попытки увеличить количество таких школ пресекаются жестокими репрессиями.[27] Вместе с тем, хотя неофициальные исследования показывают, что, многие родители предпочли бы, чтобы "молдавский" язык преподавался на латинской графике, призывы провести открытый опрос игнорируются. Единственная известная попытка подпольно преподавать румынский язык в государственной школе "ПМР" потерпела фиаско. Пресса г. Григориополя резко раскритиковала местных преподавателей и родителей, окрестив их "врагами государства".[28] Одного за другим их приглашали "пересмотреть свою позицию" под угрозой лишения рабочего места, права на жилье и т.п. Дети (и преподаватели) были и без того напуганы, когда их вынудили писать объяснительные о том, почему они использовали латинскую графику, а местные чиновники к тому же еще повадились посещать занятия, дабы проверить, "должным ли образом" ведется преподавание. Ассоциация родителей и преподавателей была упразднена, а ее глава арестован.[29] Наращивая давление, в начале 2003 г. "Коллегия Министерства Образования" решила "…заставить руководство румынских школ ввести к 1 марта приднестровскую учебную программу, в противно же случае, к 1 апреля прояснить их статус ".[30]

Даже будучи легализованными, данные школы сталкиваются с ежедневным вмешательством в свою работу и административными препонами.[31] Их неопределенный юридический статус и угроза закрытия остаются прежними, несмотря на то, что, как и остальные жители "ПМР", родители учащихся эти школ платят налоги и, вполне естественно, могли бы ожидать, что начальное образование будет доступно их детям равно остальным.[32] Более того, предыдущие гарантии, полученные ОБСЕ от приднестровских властей, не соблюдаются, а попытки возобновить лицензии либо постоянно отклоняются, либо наталкиваются на противодействие.[33] В этих школах отключается электричество, телефонные линии и отопление, не производится ремонт, столь необходимый муниципальным зданиям. У учащихся нет возможности заниматься в спортивных залах, нет прав, доступных другим детям. Нередки случаи учебы в три смены и неудовлетворительные санитарные условия. Многим приходится ходить в пострадавшие от военных действий школы и заниматься во временных классах, в то время как их "более лояльные" сверстники, посещающие "государственные" школы, пользуются нормальными условиями (например, дотациями на школьные обеды, лабораториями или столовыми). Вместо того чтобы предоставить подходящие помещения, местные власти угрожают им закрытием за нарушение санитарных норм и норм пожарной безопасности.[34] Известно также, что власти "ПМР" конфисковали учебные пособия (которые приходится перевозить контрабандой с контролируемой правительством территории) и чинили серьезные препятствия доставке зарубежной помощи, пытаясь обложить ее налогом, игнорировать разрешения на строительство или просто не пропуская через границу.

Не следует забывать, что у этой душераздирающей ситуации глубокие корни, и она является следствием затянувшейся и эмоционально нагруженной борьбы между родителями (и учителями) молдавской национальности и "прорусскими" приднестровскими властями. Последние считают румынский язык иностранным, которому не место в "государственных" школах, и изучаться он может разве что по выбору, наряду с английским и французским.[35] Существуют весьма сложные факторы, обостряющие проблему, такие как различающиеся учебные программы, затрагивающие такие сверхчувствительные вопросы, как преподавание истории и географии с диаметрально противоположных точек зрения. Дело не только в "националистской" лояльности, просто родители осознают, что едва ли выпускник школы "ПМР" освоит румынский язык, а значит - окажется в сложном положении, если будет допущен в один из университетов собственно Молдовы. Единственной альтернативой может стать учеба в Москве или Киеве, для некоторых непривлекательная или просто неприемлемая с финансовой точки зрения. Проблемы возникают и из-за различных систем оценивания и экзаменационных систем, и многие понимают, что могут по окончании учебы получить диплом сомнительной ценности (Приднестровские университетские дипломы очень низко ценятся за рубежом). В общем, школьный вопрос стал жертвой непрекращающейся идеологической борьбы, в которой господствует глубокое недоверие, а лояльность легко определяется выбором родителями школы – сепаратистской или правительственной.

В целях самооправдания Приднестровские власти продолжают придерживаться старой советской национальной теории, согласно которой, Молдову и Румынию населяют два различных народа, каждый со своим языком: "молдавским" и румынским. Следовательно, единственным логичным исходом такой точки зрения является изучение "молдавского" языка исключительно на кириллице (поскольку латинская графика предназначена для румынского). Приднестровские власти выдают себя за защитников последнего бастиона собственно молдавской нации от "румынизации". В этой связи "Верховный Совет" "ПМР" принял решение, в котором говорится:

В последнее время в МССР [Молдавской Советской Социалистической Республике] ускорился процесс румынизации молдавского населения. Средства массовой информации, политизированные гражданские националистические организации и официальные государственные учреждения всех уровней ведут антинациональную политику отрицания национальных особенностей молдавского народа, его культуры, языка и традиций. Эти антинациональные силы называют все молдавское румынским: землю, людей, язык, графику, традиции….[36]

Вскоре после этого, по-видимому, для того, чтобы помешать "румынизации", законом "ПМР" о языке "молдавский язык" был объявлен одним из трех офиm